Ефим Меламед
Еще раз о судьбе Аврома Абчука
Октябрь 2017
История
Версия для печати


Левашовское мемориальное кладбище под Санкт-Петербургом. 2017
Табличка на дереве, установленная родными Аврома Абчука
Фото Давида Френкеля


Напомню, что в моей недавней статье речь шла о судьбе еврейского писателя и литературоведа Аврома (Абрама Пинхусовича) Абчука (1897–1937), расстрелянного в период «ежовщины»[1]. Опираясь на архивно-следственное дело, заведенное на него в НКВД УССР, я оспаривал бытующее в литературе мнение, согласно которому причиной гибели Абчука послужила публикация им «производственного» романа «Гершл Шамай», объявленного «троцкистским». Как оказалось, в материалах этого дела ни роман «Гершл Шамай», ни в целом литературная деятельность обвиняемого даже не упоминаются.


Предложенная мною версия заключалась в том, что роковую роль в данном случае сыграло «иностранное» происхождение писателя — выходца из Луцка (в межвоенный период столицы Волынского воеводства Польши), а также нелегальный переход им границы с СССР, совершенный в июне 1923 года. Однако я так и не смог определенно объяснить, почему уже разоблаченного «троцкиста» Абчука, подвергшегося зубодробительной критике и за «Гершла Шамая», и за другую свою «троцкистскую» книгу, на сей раз литературоведческую, а затем и уволенного из Института еврейской пролетарской культуры (ИЕПК), тем не менее судили отнюдь не за троцкизм, а за… шпионаж в пользу Польши.


Как это нередко бывает, ключ к загадке удалось найти, когда статья уже увидела свет. Оказалось, что арест Абчука произошел вскоре после выхода оперативного приказа НКВД СССР № 00485, утвержденного Политбюро ЦК ВКП(б) 9 августа 1937 года и два дня спустя, 11 августа, подписанного наркомом Н.И.Ежовым. В приказе и разосланном вместе с ним закрытом письме «О фашистско-повстанческой, шпионской, диверсионной, пораженческой и террористической деятельности польской разведки в СССР» констатировалось: «Даже сейчас работа по ликвидации на местах польских диверсионно-шпионских групп и организации ПОВ [2] полностью не развернута. Темп и масштаб следствия крайне низкие». Основной задачей органов назывался «разгром антисоветской работы польской разведки». Им предписывалось с 20 августа 1937 года начать и в трехмесячный срок закончить (позднее, правда, этот срок неоднократно продлевался) «широкую операцию, направленную к полной ликвидации местных организаций ПОВ», а среди шести категорий лиц, подлежащих немедленному аресту, были названы «перебежчики из Польши, независимо от времени их перехода в СССР»[3].


Таким образом, арест Абчука явно был связан с реализацией «антипольского» приказа, а учитывая приоритетность операции (о ее ходе предписывалось докладывать каждые пять дней), еще один разоблаченный польский шпион, пусть и в ряду прочих[4], значил в тот момент куда больше, чем еще один выявленный троцкист. Это и обусловило ведение дела 3-м отделом КРО УГБ НКВД, отвечавшим за контрразведывательные операции. Там под факт нелегального перехода Абчуком советско-польской границы сфабриковали обвинение в шпионаже, не подкрепленное никакими доказательствами, кроме выбитого признания.


Впрочем, отсутствие доказательств в данном случае ничего не значило, так как тем же приказом вводился новый процессуальный порядок осуждения, согласно которому справки на обвиняемых каждые десять дней представлялись в виде списка на рассмотрение комиссии из двух человек (так называемой «двойки») — начальника управления НКВД и прокурора. Они, собственно, и решали, к какой из двух категорий отнести обвиняемых — к первой (подлежащие расстрелу «все шпионские, диверсионные, вредительские и повстанческие кадры польской разведки») или ко второй («менее активные из них, подлежащие заключению в тюрьмы и лагеря, сроком от 5 до 10 лет»). Далее список отсылался на утверждение в Москву, где его должна была рассматривать и утверждать другая «двойка» — нарком внутренних дел и прокурор СССР. Но на практике после составления справки и определения меры наказания никто более, как правило, в подробности не вдавался — всё последующее делалось автоматически[5].


Избранная Абчуку мера наказания — расстрел — тоже никем сомнению не подвергалась, и решение «двойки» было приведено в исполнение менее чем через месяц после его ареста[6].


Фрагмент рукописи Аврома Абчука. 1934
Архив Института еврейских исследований YIVO (Нью-Йорк)


Еще один повод возвратиться к напечатанному — новые материалы, выявленные мной недавно в архиве Института еврейских исследований YIVO в Нью-Йорке: автобиография Абчука, написанная им по-русски в 1934 году, судя по всему — для отдела кадров ИЕПК, и приложенный к ней список его научных работ. По существу, эти публикуемые ниже документы — единственный источник сведений о жизни и творчестве писателя, исходящий от него самого[7].


Ефим Меламед





АВТОБИОГРАФИЯ


Я родился в 1897 г. в г. Луцке, Вол[ынской] губ[ернии]. Отец был резником. Когда мне было 10 лет, отец мой умер. Воспитывался я у дяди, часового мастера, отчасти у сестры. В детстве учился в хедере, позже стал готовиться в гимназию. Лишь в 1918 г. вступил в 8‑й класс и в 1919 г. окончил гимназию.


В 1916 г. уехал в Вену, где пробыл до начала февральской революции. С 1918 года до 1920 года работал учителем на вечерних курсах для рабочих (евр[ейских]). Преподавал евр[ейский] язык и литературу. С 1920 г. до 1922 г. работал зубным техником у зубного врача. С 1922 г. до 1923 г. работал в еврейской народной школе.


В 1923 г. приехал в Киев, где начал работать сначала в качестве воспитателя в доме подростков, а потом учителем в трудшколе. С 1927 года по 1930 г. работал в качестве преподавателя евр[ейского] языка и литературы в Киевской партшколе. В 1928 году был принят в аспиранты литературной секции Института евр[ейской] пролет[арской] культуры при ВУАН[8]. В 1931 году закончил аспирантуру и был оставлен при институте как научный работник литературной секции.


В 1926 году впервые начал печататься. Напечатал рассказ[9] и стал выступать как беллетрист. После нескольких крупных повестей («Мистер Пейпер», «Карьера адвоката Кройна»)[10] в 1929 году выпустил большую повесть из жизни советской ф[абри]ки «Гершл Шамай» I часть (вторая часть этой же повести появилась в 1934 году)[11]. В 1927 г. впервые стал печатать работы по вопросам истории евр[ейской] литературы, а также критические статьи. В 1927 г. вышла моя небольшая книжка — научно-популярная биогр[афия] писателя Менделе Мойхер-Сфорим[а][12]. В 1929, 30, 31, 32, 33 году напечатал в журналах «Проліт»[13], «Фармест»[14], «Штерн»[15] и др[угих] целый ряд критических статей (свыше двух десятков). Принимал участие двумя большими статьями в сборнике И[нститу]та под назв[анием] «За ленинский этап в критике»[16].


В 1934 году вышла моя большая работа (13 печат[ных] листов) «Этюды и материалы к ист[ории] евр[ейского] литдвижения в СССР», I том[17].


Сейчас секция лит[ературы] и критики н[ашего] Института сдает в печать книгу о евр[ейском] сов[етском] поэте О.Шварцмане, погибшем на фронте против белополяков, с моей большой вступительной статьей[18]. Принимал участие в составлении целого ряда учебников по лит[ературе] для трудшколы[19]. Кроме научной и литературной работы, вел и веду общественную работу. С 1924 года до самого последнего времени был прикреплен к посадочн[ой] ф[абри]ке[20], а потом к 1-й обувной ф[абри]ке, где руководил политшколой, литкружком, проводил беседы и т.д. Был чл[еном] Киев[ского] горсовета созыва 1926/1927 г. и работал в секции политпросвещения, член редколлегии литерат[урных ] журналов «Проліт», «Фармест», «Життя и революция»[21], чл[ен] Киевского МК писателей с 1929 до 1933 года и т.д.


26/XI–34 г.                 А. Абчук


СПИСОК РАБОТ НАУЧНОГО РАБОТНИКА А.АБЧУКА


   1) Этюды и материалы к истор[ии] евр[ейского] литературного движения в СС[С]Р

       Том 1. 1934 г.                                                                                       13 п. лист.

   2) Биография писателя Менделе Мойхер Сфорим[а]. 1927                          3 печ. лист.

   3) Вопросы культурного наследства в работах тов. Литвакова. 1932 г.        2 печ. лист.

       (В сборнике «За ленинский этап»)

   4) О книге Х.Дунца «Ин шлахтн» (там же)                                                  2 ″ ″

   5) Об одной знакомой теории (В журнале «Пролiт», 1931, № 10–11)           1½ ″ ″

   6) Оппортунистическая путаница («Пролiт», 1931)                                      1 печ. лист

   7) Антимарксисткие ошибки под академ[ическим] покрывалом

       («Дер штерн» (Х[арьков])–1932, IV)[22]                                                 1 печ. лист

   8) О книге Бергельсона «У Днепра» (журн. «Фармест», 1934, № 4)             2 ″ ″

   9) Ошер Шварцман (журн. «Фармест» № 11, 1934)                                     2½ ″ ″

   10) «Аф фремде вегн» (по чужой дороге) (журн. «Пролiт», 1928, № 7–8)    1 ″ ″

   11) И свыше двух десятков статей меньшего размера в журналах и газетах. Кроме этого автор учебников по литературе

         для десятилетки.




[2] «Дело ПОВ» (от POWPolska Organizacja Wojskowa) было сфабриковано НКВД в 1932–1933 годах, причем название позаимствовали у реальной организации, созданной в период Первой мировой войны с целью борьбы за освобождение польских территорий от российского владычества и прекратившей свою деятельность еще в начале 1920-х. Подробнее об этом см.: Рубльов О., Репринцев В. Репресії проти поляків в Україні у 30-ті роки // З архівів ВУЧК-ГПУ-НКВД-КГБ. Киïв, 1995. № 1/2. С. 116–156.

[3] Оперативный приказ Народного комиссара внутренних дел Союза СССР № 00485 // Лубянка: Сталин и Гл. упр. госбезопасности НКВД, 1937–1938. М., 2004. С. 301–302.

[4] Согласно имеющимся статистическим данным, польские агенты (2498 человек) преобладали среди арестованных в 1937 году на Украине «шпионов» — румынских, немецких, латышских, японских и прочих (см.: Нікольський В.М. Національні аспекти політичних репресій 1937 р. в Україні // Укр. іст. журнал. 2001. № 2. С. 86).

[5] Подробнее об этом см.: Петров Н.В., Рогинский А.Б. «Польская операция» НКВД 1937–1938 гг. // Репрессии против поляков и польских граждан. М., 1997. С. 22–43.

[6] В архивно-следственном деле сохранилось заключение от 19 октября 1940 года о прокурорской проверке по жалобе жены Абчука (она находилась в административной ссылке), утвержденное заместителем прокурора Киевского военного округа, — с предложением жалобу эту оставить без удовлетворения (см.: Центр. держ. архів громад. об’єднань України. Ф. 263. Оп. 1. № 38002. Л. 30–30 об.). В этом же документе указана дата приведения приговора в исполнение — 10 октября 1937 года, тогда как обвинительное заключение датировано почему-то двенадцатью днями позже — 22 октября (см.: Там же. Л. 28).

[7] Публикуется по машинописной рукописи, подписанной автором, с сохранением основных особенностей оригинала. Отдельные опечатки и пропуски в тексте исправлены по рукописному черновому автографу, хранящемуся в том же собрании (YIVO Archives. RG 3. Folder 1701). Публикатор выражает признательность за помощь в работе директору библиотеки и архива Института еврейских исследований YIVO (Нью-Йорк) Людмиле Шолоховой.

[8] Всеукраинская академия наук.

[9] По всей видимости, речь идет о рассказе «Sorke», опубликованном в 1926 году в мартовском номере харьковского ежемесячного журнала «Di royte velt» («Красный мир») — наиболее значительного в тот период советского литературного издания на идише.

[10] Их названия в оригинале: «Mister Peyper», «Di karyer funem advokat Kroyn». Обе повести впервые увидели свет в 1926–1927 годах на страницах журнала «Di royte velt».

[11] См.: Abtshuk A. Hershl Shamay un andere dertseylungen. Kiev, 1929; Idem. Hershl Shamay. Kharkov; Kiev, 1931; Idem. Hershl Shamay. Teyl 2. Kharkov; Kiev, 1934. Роман вышел также в русском переводе: АбчукА. Гершл Шамай / Пер. с евр. М.Брук. М., Л., 1931.

[12] См.: Abtshuk A. Mendele Moykher Sforim (Sh.Y.Abramovitsh): Zayn lebn un zayne verk / Unter der redaktsye fun N.Oyslender. Kiev, 1927. Книга также вышла в переводе на украинский язык: Абчук А. Менделе Мойхер Сфорим (Ш.Я.Абрамович): Його життя і творчість. [Харьків], 1928.

[13] «Prolit» (Харьков, 1928–1932) — литературно-художественный и критико-библиографический журнал на идише; издавался ВУСПП — Всеукраинским союзом пролетарских писателей.

[14] «Farmest» («Соревнование»; Киев–Харьков, 1933–1937) — литературно-художественный и критико-библиографический журнал на идише, орган Союза советских писателей Украины. Издавался вместо ранее существовавших журналов «Di royte velt» и «Prolit»; в 1938 году на смену ему пришло новое киевское издание на идише — «Sovetishe literatur» («Советская литература»), просуществовавшее вплоть до начала войны.

[15] «Shtern» («Звезда»; Минск; 1925–1941) — литературно-художественный и политико-научный журнал на идише, с 1937 года — орган Союза советских писателей БССР.

[16] Речь идет о книге: Farn leninishn etap in der literatur-kritik. Kharkov, 1932. Абчуку в этом сборнике принадлежат статьи «Vegn literatur-kritisher arbet fun kh. M.Litvakov» («О литературно-критической работе тов. М.Литвакова») и «Vegn Dunyets’s bukh "In shlakhtn"» («О книге [Хацкла] Дунца "В боях"»).

[17] См.: Abtshuk A. Etyudn un materialn tsu der geshikhte fun der yidisher literatur-bavegung in FSR’’R, 1917–1927. Kharkov, 1934 (подробнее об этой книге см.: Меламед Е. Ирония судьбы Аврома Абчука). Выпустить второй том этого труда автору было уже не суждено.

[18] Речь идет о сборнике: Shvartsman O. Lider un briv / Unter der redaktsye fun M.Levitan un M.Erik. Kiev, 1935. В этом академическом издании содержится три вступительных статьи: первая и третья принадлежат О.Гольдесу и Р.Ционовской, тогда как вторая — «Биография Ошера Шварцмана» — не подписана. Очевидно, именно ее автором и был Абчук, фамилия которого могла быть снята в связи с тем, что ко времени выхода книги он уже подвергся гонениям.

[19] Речь идет об учебниках на идише, которые Абчук подготовил в соавторстве с коллегами по ИЕПК и которые были напечатаны Государственным издательством национальных меньшинств УССР в 1932–1934 годах.

[20] То есть Раскроечно-посадочной фабрике Укркожтреста (см. об этом: Меламед Е. Ирония судьбы Аврома Абчука).

[21] «Життя й революція» («Жизнь и революция»; Киев, 1924–1934) — ежемесячный украинский литературно-художественный журнал; с 1932 года — орган Федерации советских писателей Украины, с 1933-го — орган оргкомитета Всеукраинского союза советских писателей.

[22] «Der shtern» («Звезда»; Харьков, 1925–1941) — ежедневная газета на идише, орган ЦК КП(б)У и Всеукраинского совета профсоюзов.